Якутский тойук в древнеиндийской драме

31 мая Театр Олонхо показал премьеру «Сахаантала» по древнеиндийской драме Калидасы «Шакунтала», созданной почти две тысячи лет назад по одному из сюжетов индийского эпоса «Махабхарата».

Почти сказочный сюжет о рождении ребенка по имени Бхарата, ставшего культурным героем индусов, воспринимается легко, он понятен всем от мала до велика. Юный видит в ней красивую, полную страданий любовь со счастливым финалом, зрелый прочтет в ней святость семейных уз и божественное происхождение народов.

Основатель Театра Олонхо и художественный руководитель Андрей Борисов: «Интересно, что встреча Сахаанталы с императором, признание в любви, зачатие ребенка происходит в отсутствие отца, который ушел в паломничество, но, возвратившись, уже все знает о случившемся. Он говорит Сахаантале, что не сердится на нее, а ее ребенку предсказывает великое будущее. Важно то, что предыстория и главные события происходят в Верхнем мире. Сахаанталу родила небесная дева, спущенная богами на землю для улучшения нравов людей. Она встретила человека, они влюбились, и у них родилась дочь Сахаантала».

Древняя мудрость индусов учит видеть в каждом ребенке будущее народа.  Ребенок – плод любви, а все, что связано с любовью, решается на небесах. И каждая мать для ребенка – богиня, и каждый отец – император.

Андрей Борисов: «Удивительно близки наши обряды. Обожествление огня очень похоже на якутское. Огонь считается в индуизме посредником между богами и планетами. Они, так же как и мы, ставят столбы-лингамы, как якутские сэргэ, – символ божественной производящей силы. И все нравственные постулаты совпадают с нашими. Я и раньше знал это, но теперь, когда практически встретился с ними в постановке, то это с новой силой подействовало на меня. Поразительно, как близки народы земли! Исходя из этого, мы дали имени Шакунтала якутскую транскрипцию, составленную из трех слов: саха, аан (дверь), тал (выбор) – что обозначает саха выбирает открытость. Дверь как путь к общению».

 Возможно, родство мифологий, к которым восходят ритуалы поклонения богам и связанные с ними песнопения, так легко вводит в ткань древнеиндийской религиозной драмы якутский тойук.

Создательница Театра Олонхо Степанида Борисова, режиссер-постановщик «Сахаанталы»: «Не надо думать, что это индийская сказка, рассказанная Театром Олонхо. Мне кажется, мы играем индийское олонхо, и в нем все близко нам. Даже название мы произносим по-якутски «Сахаантала». Тема простая и  понятная – о любви и о ребенке, рожденном от этой любви – это самое главное. Стиль текста очень сходится, похож на наше олонхо по интонации, по обрядам, которые совершают персонажи на празднике с круговыми танцами. Отношение к цветам, деревьям нежное, как к живым, природа вся одухотворенная, как у нас. Перевод Михалевой Натальи Владимировны-Сайа хорошо ложится на тойук и на стихи у главного героя и героини, и диалоги тоже хорошо поются тойуком. У нас уже есть опыт играть классическую драму других народов: «Пионовая беседка» китайская, «Медея» древнегреческая, думаем о монгольской. И вот сейчас индийская пьеса. Очень интересно сравнивать с нашим якутским олонхо».

Известно, что якутский тойук импровизационно-поэтически возносит распевные слова к богам, открывая жизни людей Серединного мира высшим силам, и передает взамен от них энергию духа слушателям. В «Сахаантале» тойук возвышает речи персонажей, поющих не только монологи, обращенные к Верхнему миру, но и диалоги в общении между собой. Эта сложнейшая техника «драматического тойука» заботит Степаниду Ильиничну Борисову как педагога, пестующего актеров Театра Олонхо годы и годы. Перед ней стояла почти невыполнимая задача – научить древнему искусству тойука современных молодых актеров, многие из которых до поступления в Арктический институт искусств и культуры к профессору Борисовой никогда не пели тойук и не владели главным ключом к нему – кылысахом.

О древности и сложности тойука писали все исследователи якутского фольклора. Констатируя древность якутских песнопений и восхищаясь ими, они пока еще не открыли его тайны: «Былинно-сказочные мотивы характеризуются диапазоном секунды и терции, что свидетельствует об огромной древности их происхождения… Приходится только удивляться творческой изобретательности якутов, создающих в пределах столь ограниченного диапазона такую законченность и разнообразие архитектоники своих прекрасных мелодий» (Беляев В. М., 1938). А известный современный исследователь народных якутских песен Эдуард Алексеев писал: «Если правда, что древние когда-то распевали «Илиаду» и «Одиссею», то они, я полагаю, должны были делать это именно так, как теперь якуты поют свои знаменитые олонхо» (Алексеев Э., 2014)

Надо учесть, что овладение техникой тойука само по себе еще не дает нужного результата для Театра Олонхо. Новаторство и открытие Степаниды Борисовой состоит в том, что она достигла такого качества исполнения, при котором тойук вводится в спектакль не как лирическое отступление или вставной номер, а является элементом действия, как солилоквиум, полилог, монолог или диалог в классической драме. Это требует кроме голоса особой пластики, музыкальности, умения свободно двигаться во время пения, что достигается целым комплексом навыков, важнейшим из которых является специфическое дыхание. Трудно поверить, что Степанида Борисова создала целую труппу актеров, владеющих этим искусством!

Обращаясь к мировой классической драматургии, театр берется играть историю человека со всеми эмоциями, в отличие от обычной драмы, направленными к мифологическому смыслу. Удивительно, что именно тойук дает эту возможность. Наталья Слепцова – Сахаантала живет на сцене в тойуках: то легких, как летний ветерок счастливого дыхания влюбленности, то мечтательную задумчивых, то такой силы скорбных и отчаянных, что земля не может не разверзнуться под ней.

Владимир Михалев (Душьянта) в быстрой смене событий, которые его бросают из одного состояния в прямо противоположное, настолько точно воплощает их в голосе, что кажется, только тойук и может выразить такие оттенки и нюансы сильных чувств. Дмитрий Хоютанов, Саарын и другие исполнители драмы показали новый уровень владения «драматическим тойуком», чем выполнили поставленную задачу и порадовали Степаниду Ильиничну, которая постоянно борется с монотонным «пением в одну дуду» без поиска собственных мелодий, без эмоций, направленных к партнеру.

Сценическое пространство потребовало от художника-сценографа такого решения, которое было бы созвучно тойуку и не противоречило бы визуальным образам драмы.  

Михаил Егоров – сценограф: «Несмотря на то, что спектакль играется в стилистике Театра Олонхо, мы исходили из материала драмы, индийской изобразительной культуры. Эстетика визуального ряда спектакля идет от текстуры кашмирского коврового искусства. Старый потертый шелковый ковер имеет почти нейтральное изображение, сама его поверхность восприимчива к игре света, с помощью оборудования им можно придать любой колорит. Были сделаны три огромных треугольника на всю ширину портала. Каждый из них представляет собой коллаж из кашмирских шелковых ковров. Их потертость, если чуть абстрагироваться, делает их похожими на горы, пейзажи. Возникает такая сложная игра цвета, света с фактурой полустершейся блестящей ткани. Они работают то как горы, то как буддистские храмы, то как шатры в разных вариациях —  поднимаясь, опускаясь, повисая в воздухе – путем изменения силуэта, создают новое пространство. Также рисунок со старого кашмирского ковра накладывается на круг небесного тела – большая сфера на фоне фиолетового задника. Я выбрал рисунок, напоминающий поверхность Луны.

Вдохновляли нас также индийские миниатюры, пространство которых особенное. Изображение в них как бы вывернуто. Если в реальности мы видим куб как три четырехугольника, а здесь они выворачивают его, и мы видим три стороны, то есть, это три треугольника объема, увиденного изнутри. Цветовой колорит миниатюр воплотился в костюмах по принципу контраста, чтобы получился максимально выпуклый объем персонажей. Это достигается тем, что мы работаем в «черном кабинете», когда треугольники уходят вверх, актеры оказываются на черном фоне и ярко выделяются в своих костюмах. Архитектоника спектакля строится на бамбуковых шестах. Они работают как стойки шатров, колонны дворца, оружие.

В визуальном решении мы не пытались подчеркивать конкретно якутское, а в результате получили все это… Наши актеры все-таки за счет своей индивидуальности выявили якутское. Несмотря на то, что все визуальное, материальное отсылает к индийской культуре, все равно получилось очень по-якутски, к удивлению для нас самих. Может быть, подсознательно, поскольку мы сами якуты, отбор шел по созвучию с нашим».

В прежних спектаклях Степаниды Борисовой и Михаила Егорова в формировании пространства последовательно воплощались сакральные формы – квадрат в «Удаганках», куб в «Таптал талыыта», круг в «Кыыс Дэбилийэ», а здесь, в «Сахаантале», работают все эти фигуры в динамике: черный квадрат сцены превращается в куб «черного кабинета», огромный белый диск преображается в большой белый шар небесного тела, на фоне которого происходят события всех трех миров, и добавляются три треугольника – знаки божественной тройственности. Решенное таким образом пространство отсылает к символам натурфилософии и религии древних, во многом совпадающих у азиатских народов, в том числе индусов и саха. Тойук как священное песнопение звучит в нем органично, высвечивая якутское из обще-азиатского, частное из общего.

Тойуки поются не только в  особом пространстве, но и особенными людьми. В «Сахаантале» поют не только храмовые персонажи, но и дворцовые. Причем поют индусы по-якутски. У художника по костюмам в таком случае открывается неведомое поле творческого поиска для решения этой нетривиальной проблемы.

 Сардана Федотова – художник по костюмам: «С самого начала Андрей Саввич предложил для визуального решения рассматривать индийский Тибет. Я следовала общей идее. Эта пьеса прежде всего храмовое действо. Все события происходят при монастыре, поэтому все мужчины, кроме царя и шута, – монахи. Это потребовало четкого разделения по цвету – царский двор в фиолетовой гамме, у стражников – тёмно-фиолетовый, почти баклажан, и храмовый цвет – цвет манго, иногда его называют цветом куркумы. Ткань такого теплого тона со сложным оттенком и нужной фактуры найти было трудно. Но, хвала богам, она нашлась! В костюмы демонов — черных сил Я решила играть на разнице пропорций их фигур с человеческими. Маленькие, почти кукольные маски были прикреплены к высокому конусообразному головному убору, тело, визуально укороченное, с длинными золотыми когтями спрятано в черный балахон.

 В  решении одежды  светских  персонажей я сразу отказалась от костюмов, которые известны большинству зрителей по индийским фильмам. Для меня было важно создать максимально удобные костюмы для актеров. У Степаниды Ильиничны стиль очень емкий – она предпочитает свободный простой силуэт, не любит много украшений. Мне надо было найти золотую середину, чтобы и поклонники Индии не были разочарованы, и чтобы Степанида Ильинична была довольна в плане ее режиссерского замысла. В женских костюмах я шла от индивидуальности актрисы: она должна хорошо выглядеть, ей должно быть удобно двигаться. (Надо сказать, Сахантаала (Наталья Слепцова) восхитила зрителей своей красотой – В. Ч.) У Душьянты (Владимир Михеев) был костюм из настоящего индийского шелка красивого темно-серого цвета с отделкой позументом матово-золотой вышивкой. Я привезла эту ткань из Индии и вот решила, что она должна быть на главном герое. Я очень рада за него, это его первая такая большая сольная партия, и очень приятно было видеть на таком пластичном, красивом актере с замечательным голосом этот костюм! Приятно было работать с Дмитрием Хоютановым, с Саарыном – Разгневанным магом. Они замечательные! И все актеры от спектакля к спектаклю растут».

Якутская национальная опера «Сахаантала» красива созвучием. Как отблески старинного кашмирского ковра создают новое пространство, так   древний тойук, возносясь к богам, открывает современному человеку новое знание о себе самом.  

Бывает же такое на белом свете! В бытность студентом Андрей Борисов получил веселое прозвище, которое произносилось скороговоркой в одно слово – ПитерБрукМахабхаратаТеатрОлонхо. В год исполнения пятидесятилетия окончания третьей якутской студией Щепкинского училища на сцене Театра Олонхо, основанного Борисовым, выходит спектакль Калидасы по великой «Махабхарате». Воистину полувековой путь к классическому театру саха!

В.А. Чусовская

театральный критик

кандидат философских наук.